А во МХТ - новая "ЧАЙКА"

Наконец-то благочинная театральная жизнь Москвы разрядилась небольшим скандалом. Адольф Шапиро пригласил Ренату Литвинову сыграть Раневскую во МХАТе им. Чехова. В первом акте "Вишневого сада" кинозвезда слегка тушевалась, говорила тихо и пряталась за спины партнеров. Во втором - осмелела, принялась заламывать руки, манерничать, кричать на безответного Петю Трофимова. Зал был в шоке.
Половина публики, еле сдерживая негодование, бормотала: "какой ужас!" Другая половина пришла в восторг: смеялась, кричала"браво!" и хлопала, отбивая ладони. Чайка на занавесе Художественного театра испуганно вздрагивала. Такого хохота на премьере "Вишневого сада" ей не доводилось слышать ни разу за сто лет.
Чехов, автор злых и мизантропичных юмористических рассказов, был убежден, что и пьесы его по жанру "комедии". Но в Художественном театре с ним не согласились. Сто лет с подачи Станиславского энд Ко артисты нещадно романтизируют самые смешные реплики и превращают провинциальных недотеп и истеричек в символы русской интеллигенции. Рената Литвинова покусилась на священную корову отечественного театра - "поэзию" Чехова. Она рискнула сыграть Раневскую смешно - и была
вознаграждена овацией.
Кастинг нового "Вишневого сада" во МХАТе вообще очень удачен. Адольф Шапиро не побаловал нас неожиданными мизансценами. Массовые сцены и финал напоминают о легендарном "Вишневом саде" Джорджо Стрелера. Движущийся занавес - о любимовском"Гамлете". Но выходки и шутки актеров искупают все банальности режиссуры. Роль Гаева не играет - вытанцовывает - питерский актер Сергей Дрейден. В цирковой этюд превращает роль Шарлоты Ивановны Евдокия Германова. Но не обладающая актерским образованием, впервые вышедшая на театральную сцену Рената Литвинова переигрывает их всех.
В том, как Литвинова разбирается с Чеховым, очевидно влияние Киры Муратовой, в фильмах которой Литвинова начинала как сценарист и как актриса. Год назад Муратова экранизировала рассказ Чехова "Тяжелые люди", объединив его с недописанной пьесой "Татьяна Репина". Получилось предельно натуральное - хочется сказать, документальное - зрелище.
Ту же "документальность" придает Раневской Литвинова. У нее получается совершенно реальная живая женщина - истеричная, манерная, смешная, глуповатая, распутная. Но когда ее героиня, услышав о том, что вишневый сад продан, замирает в профиль к залу, опустив безупречно прекрасное лицо, и молчит, молчит, - эту пошлую тетку становится жалко до слез. Кажется, именно этого драматического эффекта и добивался в свое время Чехов.